Истинное величие гения проявляется в его неповторимости и самодостаточности
Шаркая сапогами по промёрзшей тропинке, я думал об извечной гонке за славой, где так многие теряют себя. Луна заливала парк серебром, а в голове кружились образы знакомых гениев: их терзали, не понимали, ставили под сомнение. Вдруг меня осенило — ведь их сила была вовсе не в триумфах или признании толпы! Она крылась в невозможности быть иными, в этой почти нечеловеческой верности себе. Я остановился, опёрся на посох: да, истинный дар не умещается в чужие рамки. Он — как язык пламени: горит собственным жаром, единый в своём роде, и светит ровно настолько, насколько хватает его внутреннего горючего. Величие гения не измеряется палатами академий — оно равно лишь глубине его души. Эти строки родились тогда как выдох облегчения: наконец я понял, что быть собой и значит быть великим.