Тяжелее всего для завистника то, что ему никто не завидует.

Парадоксальная мука завистника

Тайные муки завистливого сердца

Мне довелось наблюдать одну встречу в Парижском салоне, которая и родила эти слова. Гость, человек с заметной карьерой на грани политики и финансов, формально добившийся успеха, казался неуютным. Его глаза скользили по другим гостям неустановившимся взглядом, цепляясь за уколы искреннего интереса или признания. Он ловко отпустил пару язвительных замечаний в сторону болтливой барской приятельницы, чей мальчишеский душевный порыв хозяева заметили и мягко похвалили. Именно тогда я уловил мгновенное напряжение в углах его губ, стрельнутый в сторону «удачливой оригинала« страдальческий взгляд, будто он был в добровольном изгнании из царства всеобщего внимания. В его унылом обличье позднего вечера — когда смысл парадной маски был уже потерян средь галдежа и споров — открылся мне трагикомический парадокс: вся тяжесть его существования держалась не на недостатке благ или успехов, о угрожающем молчании. Мир словно не замечал даже его зависти к другим! Писать драму важно звуком сердца. Я тогда осознал: больней для завистника всего не чужое превосходство, а личное ничтожество в глазах бездушных звёзд вечности. Пока садился подбирать слова, слышу звон бокалов у кухни и голос хозяина: «Смирись, старый друг! Нынешний успех мимолётная лёгкость дурака« . И именно усмешка этого беспечного рыцари семьи дала моей мысли последний сверкающий блеск.