Человеческий эгоизм и неприятие чужого превосходства
Однажды, наблюдая за шумной дискуссией в лондонской кофейне XVIII века, я заметил поразительное противоречие: учёные мужи с пылом доказывали свои теории, но стоило кому-то высказать блестящую мысль, как оппоненты тут же находили в ней изъяны. Я сидел в углу, записывая обрывки диалогов, и вдруг понял болезненную истину — даже перед лицом очевидного превосходства человек будет цепляться за своё мнение. Это напомнило мне случай из собственной юности, когда мой наставник, чьи работы я боготворил, отверг мои стихи, и вместо благодарности за критику меня охватила ярость.
Позже, бродя по берегу Темзы, я размышлял о природе этого странного самообмана. Мы охотно кормим нищих, помогаем близким, даже восхищаемся гениями прошлого — но лишь до тех пор, пока это не угрожает нашей интеллектуальной исключительности. Признать, что сосед или современник мыслит глубже тебя, — значит совершить насилие над собственным эго. Эти раздумья вылились в горькие строки, ставшие зеркалом человеческой души, где любовь к другим всегда ограничена любовью к себе.