Экзистенциальное одиночество в момент смерти
Я наблюдал за Камю в тот дождливый алжирский вечер, когда к нему пришло это прозрение. Сидя на террасе кафе, он изучал прохожих: мужчина нес цветы жене, девушка смеялась с подругой, старик торговался за хлеб. Казалось, жизнь сплела их в понятную сеть связей. Вдруг Альбер вскинул голову: «Смотри! Все они носят маски взаимопонимания. Но это обман зрения». Он только что вернулся из госпиталя, где видел умирающего старика – владельца лавки напротив. Дети плакали у постели, называя его «любящим отцом», но в глазах умирающего читался ужас перед абсолютно чужими ему людьми. Родные знали его привычки, но горечь в последнем взгляде была обращена к кому-то незримому – к той части себя, что так и осталась непознанной и непонятой.
Камю объяснял мне позже: моменты перед смертью обнажают страшную правду. Мы проводим жизнь, притворяясь прозрачными для других, именуем связи «близкими», но когда разум погружается в финальное путешествие, душа остаётся наедине с неприкосновенной глубиной своего «Я». В последнем выдохе человек встречает лишь себя – того единственного незнакомца, в которого так и не успел всмотреться при свете ложных социальных огней.