Я никогда не хотел видеть чью бы то ни было смерть, но было несколько некрологов, которые я прочел с удовольствием.

Противоречивое чувство удовлетворения при кончине негативно воспринимаемых личностей

Признание, рождённое в тиши кабинета

Каждый вечер, разворачивая газету у камина, я мысленно готовился к новостям о несправедливостях мира, которые так часто становились моими судебными делами. Но один хмурый вторник в декабре выдался иным: некролог влиятельного судьи, годами покрывавшего коррупцию, вызвал во мне странное тепло. Я вспомнил его холодные приговоры невиновным, его улыбку при взятках — и осознал, что дышу свободнее. Не смерти я радовался, а краху системы безнаказанности.

Позже, анализируя этот порыв, я понял его суть. Наша мораль осуждает ликование над кончиной, но общество бессознательно празднует падение тиранов. Цепь зла прерывается, оставляя проблеск надежды. Если такое признание стыдно, то лишь потому, что в нем кристаллизуется вековая мечта человечества — чтобы зло не было бессмертным.