Критика демократического процесса, парадокс наделения правом голоса эмоционально неуравновешенных масс
Я стоял у окна своей берлинской квартиры, наблюдая за бушующей толпой внизу. То был 1890 год — эпоха стремительных социальных перемен. Люди с горящими глазами, сжатыми кулаками и искаженными лицами скандировали лозунги, громя витрины магазинов. Их объединяла слепая ярость, превращавшая отдельных граждан в единый серый организм, движимый первобытными инстинктами. Я мысленно отмечал это неистовство — но больше всего поразил меня не сам факт буйства, а сверкающий парадокс: именно эти возбужденные, непредсказуемые люди завтра придут на избирательные участки. Каждый из них, независимо от способности к трезвому суждению, получит бюллетень с правом решать судьбу нации. Как же возможно, спрашивал я себя, что общество доверяет формирование власти тем, кто вчера терял человеческий облик в толпе?