Не так опасны удары друга, как поцелуи врага.

Предательство под маской дружбы

Кинжал в шелковой перчатке

Я позна́л эту истину на собственной шкуре при дворе Екатерины, где служил секретарем. Мой друг Маркел был суров: критиковал стихи, спорил до хрипоты, однажды даже демонстративно порвал мой неудачный трактат при собрании. Я злился, но верил — его раны честны. Контрастом был Овидий, осыпавший меня комплиментами, целовавший при встрече и шептавший: «Ты гений!». Когда мое положение пошатнулось из-за опалы покровителя, Маркел грохнул кулаком по столу, требуя справедливости, тогда как Овидий, улыбаясь, предложил «спасти» меня доносом... Схваченный стражей, я увидел в его глазах холодное торжество.

В каземате, перебирая жемчужины лицемерия, я понял: грохот щита друга готовит к битве, а шёлковый поцелуй врага усыпляет бдительность. Позже, обретя свободу, я вписал в дневник: «Не так опасны удары друга, как поцелуи врага», ибо знал — именно шепот предателя, а не крик искренности, губит души. Так боль переплавилась в закон бытия.