Учить других - потребен гений, Потребна сильная душа.

Высокие требования к учительству: гениальность и духовная сила

Рождение истины в зимней глуши

Шел крепкий февраль 1857 года, когда мне довелось сопровождать Николая Алексеевича в его поездке по ярославским деревням. В избе-читальне полузамерзшего села мы встретили учителя Семена Ивановича — человека, который за гроши обучал сорок крестьянских ребятишек. Помню, как Некрасов, наблюдая его урок, шепнул: «Посмотри, как он вкладывает душу в каждый жест!». Вечером, греясь у печи, учитель рассказал о годах борьбы с косностью чиновников и родительским недоверием. На следующий день Николай Алексеевич, глядя в заиндевевшее окно, вдруг произнес: «Понимаешь, чтобы нести свет сквозь эту тьму, одного ума мало. Учить других — потребен гений, потребна сильная душа». Эти слова родились из сострадания к каждому, кто, рискуя собой, сеет разумное в человеческих сердцах.

Позже, в кабинете, Некрасов признался, что фраза стала квинтэссенцией его наблюдений. Он размышлял о том, как многие просветители, получив блестящее образование, ломались под грузом равнодушия. Только те, кто соединял интеллект с непоколебимостью духа, побеждали тьму невежества. Эта мысль легла в основу его стихов об учителях-подвижниках, чей путь сравним с подвигом.