Универсальность знаний и их способность стирать границы
Помню, как в Александрии, среди мраморных колон и свитков, я наблюдал за Марком Витрувием. Мы встретили египетского зодчего, чьей речи не понимали, пока Витрувий не начертил на песке геометрическую задачу о пропорциях храма. Вдруг лица обоих озарились взаимным пониманием — формулы и расчёты стали универсальным языком. После той встречи Витрувий, глядя на гавань с кораблями из дальних стран, произнёс свою знаменитую фразу. Он пояснил мне: «Наука не знает границ! Математику понимают и в Риме, и в Персии, законы физики едины под любым небом». В тот миг я осознал: учёный несёт в себе отечество — мир знаний, делающий чужие берега родными.