Сходство научного и поэтического творчества
Сидели мы с Альбертом Эйнштейном в кафе на берегу Женевского озера, когда он начал рисовать формулы на бумажной салфетке. «Видите ли, — воскликнул он, — эти уравнения не просто расчёты! Это музыка пространства-времени!» Его глаза горели, будто он читал стихи. Позже, наблюдая за Марией Кюри в лаборатории, я заметил, как она шептала что-то пробиркам с радием — в её интонациях слышалось то же благоговение, с каким Верлен читал сонеты. Именно тогда меня осенило: настоящие учёные, как и поэты, видят невидимое, чувствуют гармонию хаоса и выражают её языком, понятным лишь посвящённым.
Тот вечер в Париже 1925-го года стал откровением. Я писал в дневнике: «Их открытия — не сухие факты, а органика метафоры. Когда Кюри говорила о «сиянии» атомов, а Эйнштейн о «танце» частиц — это была поэзия в чистом виде. Они творят новую реальность, соединяя логику и интуицию, будто создают эпические поэмы о мироздании». Так родилась фраза о великих учёных как поэтах — ведь их формулы прекрасны, как стансы, а озарения — драгоценнее рифм.