Давида Гильберта спросили об одном из его бывших учеников." А, такой-то? "- вспомнил Гильберт. - " Он стал поэтом. Для математики у него было слишком мало воображения."

Роль воображения в математическом творчестве

Неожиданный поворот ученика Гильберта

Однажды в Гёттингенском университете я стал свидетелем любопытного разговора. После лекции к профессору Гильберту подошел коллега, поинтересовавшись судьбой одного из его бывших студентов. Математик на мгновение задумался, затем лицо его озарилось узнаванием: «А, такой-то?» — и после паузы добавил с характерной иронией: «Он стал поэтом. Для математики у него было слишком мало воображения». Эта реплика меня ошеломила — ведь обыватели считают поэзию царством фантазии, а математику сухой наукой. Но Гильберт, творец абстрактных пространств, понимал: чтобы строить новые теории, нужно воображать невозможные миры. Его слова открыли мне парадокс творчества — иногда «недостаток» таланта в одной области становится ключом к гениальности в другой.

С годами я часто вспоминаю этот эпизод, когда встречаю людей, сменивших научную карьеру на искусство. История ученика Гильберта доказывает: математика требует не только логики, но и смелых полётов мысли, а граница между точными науками и творчеством — лишь иллюзия человеческого восприятия.