У Бога добавки не просят.
Принятие судьбы и отказ от излишних требований к жизни
Как родилась фраза
Помню тот душный ленинградский вечер 1970-х, когда мы теснились на крохотной кухне, деля последнюю бутылку водки. Толя, вечно неугомонный приятель, потряс пустым графином и канючно протянул: «Сережа, дай добавки, ну хоть каплю!» Я посмотрел на его жадные глаза, на крошки селедки в углах рта, и меня вдруг осенило. Протягивая ему сухую рюмку, я буркнул: «У Бога добавки не просят, дружище». Все засмеялись, но позже ко мне подошла Лида, шепнув: «Это же про всю нашу жизнь, да?» И я понял — фраза вырвалась не просто так. Горьковские очереди за колбасой, отказы издательств, вечное «не положено» — вся наша доля тлела в этом абсурде. Мы жили в мире, где просить больше означало биться головой о стену, а эта фраза стала щитом против вечного недовольства.
Потом ее повторяли в мастерских и общагах, вставляли в письма. Кто-то видел юмор, кто-то — молитву. А я размышлял о том, как изумительно русский бунт уживается здесь с покорностью. Не в боге здесь дело, а в тупом упрямстве бытия: судьба дает ровно столько, сколько назначила, и требовать добавки смерти подобно. Как та водка в пустом графине — можно только облизывать стекло и помалкивать.