Некоторые богатства тяжелы от пролитых человеческих слез, как бывает тяжел плохо убранный урожай от несвоевременных дождей.

Моральная тяжесть несправедливо нажитого богатства

История одного прозрения: как родилась цитата о тяжком богатстве

Я, Джон Рёскин, бродил по Манчестеру 1850-х годов, и этот город оставил во мне неизгладимую горечь. Ежедневно я наблюдал контраст: владельцы фабрик чаевничали в салонах, обсуждая доходы, а за их окнами дети-работники коротали жизнь у станков с посиневшими от холода руками. Однажды, наблюдая, как купец хвастался новым особняком, я внезапно вспомнил сельскую сцену — незадолго до этого в Кенте ливни потопили пшеничные поля. Местный фермер плакал, глядя, как рушится его годовой труд: урожай стал гнить, тяжелея от избытка дождевой воды. Ту же физическую тяжесть я почувствовал, думая о капиталах, нажитых эксплуатацией. За каждой монетой стоял детский плач, калечащая усталость, исковерканные жизни — отсюда и родилась аналогия с испорченным урожаем.

Мне открылась страшная правда: такое богатство губительно и для владельца. Оно давит на совесть мертвым грузом, лишая счастья истинной человечности. Я тогда записал эти мысли для своей лекции, сжимая карандаш – так же крепко, как сердце сжималось от боли за тех, чьи слёзы становятся угрём для «успешных» господ. Безнравственный достаток обрекает на внутреннее опустошение всех причастных.