Разрушительные последствия кратковременной славы и общественного осуждения
Я помню, как Михаил Юрьевич вернулся из Петербурга после очередного скандала — его стихи назвали возмутительными, а светские львицы обсуждали каждое слово. Сидя у камина, он с горечью произнес: «Вот узнаешь цену минутной славы. Вырвешься из толпы на миг — и навсегда становишься мишенью. Два дня болтовни в салонах, а потом двадцать лет снисходительных ухмылок при каждом твоём появлении». Он сжимал перчатку, брошенную когда-то оппонентом. «Общество прощает только безликость, — добавил Лермонтов. — Открыть рот — значит подписать приговор. Попасть в историю? Нет уж, лучше в безвестности остаться». Его взгляд метался по стенам, будто в поисках укрытия от незримых судей, уже вынесших вердикт за те две минуты, что аплодировали ему вчера.