Эстетика страдает тягостным раздвоением.
Противоречивая природа эстетики как философской дисциплины
Рождение мысли о двойственности прекрасного
Помню тот пасмурный вечер в Лувре: я наблюдал, как люди толпятся перед Джокондой, погружённые в немой диалог с искусством. Одни рыдали, прикрыв лица, другие методично фиксировали детали в блокнотах. Тут меня осенило: эстетика расколота на два непримиримых берега — неистовство души и холодный анализ. Каноны Возрождения требовали гармонии, но современное искусство с его кричащими противоречиями обнажало этот разрыв окончательно.
Вернувшись в кабинет, я перебирал записи о Батоне и Канте. Первый говорил мне о вакхическом экстазе перед холстом, второй — о суждениях вкуса. Как они совмещаются? Эта мысль жгла на протяжении недель, пока однажды на рассвете не вылилась в формулировку о тягостном раздвоении. Эстетика жестоко страдает под прессом дуализма: как философия она стремится к системе, но как переживание — сопротивляется любой формализации.