Ум ценится дорого, когда дешевеет сила.

Возрастание ценности интеллекта на фоне снижения значимости физической силы

Эволюция ценности: как рождалась мудрость о силе и разуме

Вглядываясь в смятение 1880-х, я видел парадокс: железных дорог строилось больше, чем когда приходил к власти император в Крымскую кампанию. Егеря не заставили гениев невозможного паровоза работать точнее свиста пуль под Севастополем. Именно тогда, проводя семинары в Московском университете, я разделял с учениками эту мысль: история шепчет о тонком равновесии. Когда рукоприкладство царька или завоеваний становится доступнее хлеба измученного простонародия стрелки часов мудрости смещаются. Срубленное дерево крепостничества обнажило корень: где десница некогда порывала цепи невежества одним ударом теперича требовались тонкие щипцы расчета. Век паровых машин хоронил цену мускулов возвышая алгебру инженера над артиллерией генерала. Не случайно в пушкинской лирике «ум наш» — мерило света тьмы, тогда как напыщенные герои Гоголя демонстрировали силу намять бока ревизора. Я всегда говорил им: после звона марсовых барабанов неизбежно приходит лунный свет от «мыслителя при свече».