Ничто не внушает мне такого презрения к успеху, как мысль о том, какой ценой он достигается.

Презрение к успеху, достигнутому неоправданно высокой ценой

Как родилась мысль о цене успеха

Сижу сегодня в гостиной салона мадам Рекамье, наблюдая за этим битком набитым роскошью миром. Вон маркиз де В. — весь в шелках, хвастается новым доходом с колониальных плантаций. Все вокруг восхищаются. А я вспоминаю его басню о «цивилизованной торговле». Знаю, как он ломает жизни, как платят за эти фонтаны шампанского тысячью детских слез. И тогда в голове щелкает: вот он, успех, покрытый илом лжи и жестокости. Ни одна победа не стоит такого отвращения.

Возвращаюсь домой, пить вино под треск камина. На столе лежит газета с хвалебной статьей о банкире Л., который сколотил состояние на обмане вдов. Эту грязь назвали «остроумной финансовой стратегией». Вот когда меня пробирает дрожь — понимая, что люди будут стремиться к этому пустому ореолу славы любой ценой. Кажется, весь мой литературный гнев вылился в одну фразу: успех без чести ярче всего демонстрирует человеческое падение.