Истина есть освещение тьмы, и потому не может быть истины о тьме бытия.

Природа истины и её неприменимость к тьме бытия

Вечернее озарение в парижском кабинете

Я сидел у камина в своей парижской квартире, перечитывая древние трактаты о хаосе и небытии. За окном сгущались сумерки, но мысли были о другом — дискуссия с коллегой сегодня утром о природе зла оставила чувство неудовлетворённости. Вдруг пламя свечи на столе дрогнуло, отбрасывая тени на стену, и меня словно ударило: истина — не просто знание, она подобна коптящему факелу в тёмном лесу! Она борется с мраком, но о самой глубинной тьме не может сказать ничего, ибо небытие вне категорий мысли.

Я вскочил, задевая стопку черновиков. Эта интуиция казалась физически осязаемой: вся гуманистическая философия пыталась описать тьму как объект, а ведь объективация и есть её поражение. Записав фразу без единой правки, я понял — ключ к свободе лежит не в познании мрака, а в творческом озарении его бессмыслицы. Так родилась формула, позже потрясшая московских интеллектуалов.