Трус посылает угрозы только тогда, когда он уверен в безопасности.

Истинное лицо трусости: угрозы без риска

Вечер в веймарской таверне: Рождение афоризма

Помню, как однажды зимним вечером в шумной веймарской таверне я стал свидетелем поразительной сцены. За соседним столом разгорячённый вином сапожник, укрытый толщей стен и лязгом посуды, источал громкие угрозы в адрес местного судьи. Его пальцы нервно барабанили по дубовой столешнице, красное лицо искажала злоба — казалось, он вот-вот бросится в бой. Но когда дверь распахнулась, впуская холодный ветер и группу горожан, его напускная храбрость растворилась как дым. Торопливо натянув капюшон, он съёжился в тёмный угол, не проронив ни слова.

Эта метаморфоза стала для меня иллюстрацией вечной истины: укрывшись от возможного возмездия, трус чувствует себя всемогущим. Идея кристаллизовалась за дальнейшими наблюдениями — придворные интриганы шепчут клевету за спинами, солдаты-дезертиры хвастают несуществующими подвигами у камельков. Так родилось изречение, раскрывающее суть мнимой смелости: лишь абсолютная безопасность даёт слабым духом иллюзию силы для угроз. В каждом обществе, будь то трактир или королевский двор, эта игра в храбрецов обнажает суть человеческой натуры.