Все почести этого мира не стоят одного хорошего друга.

Ценность подлинной дружбы над мирским признанием

Как Вольтер узнал цену пустых почестей и настоящей дружбы

Придворный приём сверкал как шкатулка с бутафорскими драгоценностями: ордена на камзолах, льстивые поклоны вельмож, хвалебные речи в мой адрес. В тот вечер сам король назвал меня «величайшим умом Франции», а гости давились от зависти в такт рукоплесканиям. Но когда я вернулся в опустевший дом — парижский особняк, прогретый лишь эхом собственных шагов, — меня охватила странная горечь. Ни титулы, ни дипломы Академии не могли прогнать эту ледяную пустоту. Позже, скитаясь в изгнании, я изнывал от лихорадки в карете на разбитой дороге. И вдруг — стук в дверцу. Передо мной стоял мне Д'Аржанталь, мой старинный товарищ. Не страшась опалы, он три дня и три ночи ухаживал за мной, менял компрессы и читал вслух, пока я не поднялся на ноги. Именно тогда, глядя на его усталое лицо в тусклом свете фонаря, я понял: ни королевские регалии, ни прижизненная слава не греют душу так, как одна секунда искреннего участия. Все почести мира — лишь золотая пыль, развеиваемая первым же шквалом жизни, а верная дружба — это якорь, который удерживает тебя от гибели.