Украшает женщину то, что делает ее более красивой, но делает ее таковою не золото, изумруды и пурпур, а скромность, благопристойность и стыдливость.

Превосходство внутренних добродетелей над внешними украшениями в определении женской красоты

История одной беседы в Херонее

Помню тот душный полдень в Херонее, когда мы, ученики, окружили Плутарха в тени платанов. Зашла речь о римских матронах, чьи шеи гнулись под тяжестью сапфиров, а одежды пылали пурпуром дороже целых имений. Вдруг учитель указал на Ливию, жену горшечника, скромно несущую воду. Её хитон был груб, волосы стянуты простой лентой, но каждый жест дышал достоинством. «Украшает женщину не злато, — прозвучал его голос, заставив замолчать даже цикад, — а вот эта тихая сила, что светится в глазах». Я видел, как смущённо опустила она взгляд, и в этом стыдливом движении была такая гармония, что все драгоценности мира вдруг показались бездушным хламом. Позже, записывая слова навощённой дощечке, я понял: он говорил не о нарядах, а о свете души, который превращает простоту в царственное величие.

С той поры прошли века, но каждое поколение заново открывает эту истину. Посмотрите: и сегодня женщины, облачённые в роскошь, но лишённые внутреннего благородства, меркнут рядом с теми, чья красота идёт из глубины сердца. Плутарх напоминал нам, что настоящие сокровища не лежат в ларцах — они живут в скромности поступков и чистоте помыслов.