Любить ближнего было бы куда легче, если бы этот ближний не был так близок.

Парадокс сложности проявления любви к тем, кто находится в постоянной близости

Как родилась мудрость о сложности любви к ближнему

Я пришёл к этой мысли во время бессонной ночи после ссоры с братом. Мы делили крохотную комнату в родительском доме — его привычка громко перебирать струны гитары сводила меня с ума. Тогда я впервые осознал странное противоречие: соседей по даче я принимал со всеми их странностями, а родного человека готов был ненавидеть за мелочи. Эта мысль окрепла позже, когда работал в порту: моряки, месяцами жаловавшиеся на корабельную тесноту, возвращались домой и через неделю начинали ругаться с жёнами. Видел как люди готовы были отдать последнее незнакомцу, но скупились на доброе слово для собственных детей.

Чем чаще я наблюдал этот феномен — в мастерской среди подмастерьев, в лавке торговцев, даже в монастырской трапезной — тем яснее понимал его природу. Близость обнажает все шипы характера, превращая мелкие недостатки в ежедневные раны. Любовь к абстрактному «человечеству» возвышенна и проста, но попробуйте десятилетие делить кухню с вечно ворчащей тёщей! Так кристаллизовалась наша фраза — горькая ирония о том, что настоящая любовь требует преодоления той самой близости, которая её порождает.