Трудиться разве не досадно
Крестьянину по целым дням,
Чтобы поповским холуям
Сидеть в трактирах было можно,
Кутить и пьянствовать безбожно?

Социальная несправедливость и эксплуатация низших классов

Тень под солнцем: как родилась горькая правда о труде и праздности

Прогуливаясь в тот день по пыльным улочкам Нюрнберга, я застал два мира, разделённые пропастью. Утром видел, как старый крестьянин согнулся над жатвой, капли пота падали на вспаханную землю — живая иллюстрация брошенного богам вызова. А вечером в трактире «Золотой колокол» меня словно хлестанул хмельной хохот поповских служек: они заливали горечь пивом девятого сорта, тыча в небо жирными пальцами и споря, кому из них причитается церковная десятина. Тогда впервые я почувствовал кипящую глину на языке — настолько нелепо было слышать, как эти холопы хвастаются новыми сапогами, купленными на деньги того самого старика, что бился за колосья под палящим солнцем. Именно тогда строчки родились сами: острая печаль за крестьянина смешалась с отвращением к тем, кто превращает божий закон в прикрытие для праздности.

Словно вор тенью движется несправедливость. Я понял, что пером обязан проткнуть этот мешок с ложью. Церковные прихлебатели чувствуют себя непобедимыми, но их пьяная косноязычность лишь подчёркивает всё ничтожество — они и не подозревали, что их обжигающий стыд уже ложится на бумагу строчкой за строчкой.