Когда нацист силен - он жесток; когда нацисту плохо - он мелочно злобен; когда нацист побит - он становится слезливым романтиком...

Психологические трансформации тоталитарной идеологии

Как родилась формула нацистских преображений

Это случилось в московском кабинете весной 1943 года, когда я читал очередные сводки с фронта. Сперва был пакет документов о зверствах эсэсовцев в захваченных деревнях – методичные расстрелы, виселицы на центральных площадях. Здесь работала та самая «логика силы»: они рубили деревья секирой, не задумываясь о треске веток. Затем ко мне попали дневники пленных солдат: записи о мелочных диверсиях при отступлении – отравленных колодцах, украденных детских игрушках, поджогах избушек. Я понял: когда их броня треснула, гитлеровцы превратились в ядовитых пауков. А потом были допросы генералов. Помню рыдающего офицера в разорванном мундире: он вспоминал баварские альпы и цитировал Гёте, крича, что воевал за красоту. Тогда три нити сплелись воедино – и обнажили сердцевину фашизма.