Три легких пути к финансовому краху через скачки, женщин и сельское хозяйство
Сижу в своём лондонском клубе за чашкой портвейна, 1840-й год, и вижу, как молодые джентльмены один за другим проигрывают наследные поместья. Это возможно во мне заронило зерно будущей фразы. Помню доверчивого землевладельца Фортескью — он разорился за месяц на скачках, проставив имение на сомнительного жеребца. А лорд Хартвелл? Промотал состояние на балеринах, но при этом улыбался, словно покупал вечность. И конечно, всегда были фермеры — не стучали кулаком по столу, а тихо хоронили надежды после засухи или нашествия жуков, ипотекой засасывало медленно, но неотвратимо. Смотрю на этих людей и понимаю: трагедия разоряющихся не в слепом роке, а в нашей вере, будто счастье послушно нашим ухваткам, скакунам или чернозёму. Вот так и родился у меня на губах пример отчаяния с горьким юмором — чтобы знали те, кто полны надежд и карманов.