Фундаментальное назначение искусства
Сижу в своей парижской мастерской, заваленной эскизами и палитрами, слушая очередной спор молодых художников о превосходстве классицизма над романтизмом. Меня обуревало глухое раздражение: все эти бесконечные деления на школы напоминали спор слепцов о цвете. Вдруг осознал ясно — подлинная битва не между стилями, а за саму душу искусства. Ответ созрел, будто вспышка: «От всех живописных школ... всегда будут требовать...». Закончив фразу, ощутил почти физическое облегчение. Это был не просто аргумент в дискуссии, а крик души: как бы ни менялись кисти и краски, суть остается вечной — творить то, что проникает под кожу, заставляет сердце биться чаще, а ум — прозревать истину сквозь хаос линий и теней.