Перевод - всегда комментарий.
Субъективная природа перевода как интерпретации текста
Как родилась мысль о переводе-комментарии
Помню лекцию в Веймарской Германии, где коллега-лингвист демонстрировал «идеальный» греческий перевод Гёте. Вдруг студент спросил: «Почему герои Фауста внезапно заговорили как афинские философы?» Комната замерла. Я осознал: переводчик-эллинист, влюблённый в античность, бессознательно придал тексту чужеродную эстетику, превратив работу не в зеркало, а в призму своего восприятия. В тот момент озарение ударило как молния: всякий перевод есть комментарий, ведь выбор слов «деревня» вместо «село» или «бурность» вместо «страсть» раскрывает не автора, а переводчика, его убеждений и эпохи.
Позже, исследуя переводы Торы, я замечал как переводчики-католики смягчали антропоморфизмы Бога, а иудеи акцентировали буквальность. Одна фраза обретала десятки лиц, и каждое несло печать культурного багажа и богословских споров. Перевод не передаёт чужой голос он конструирует новый, где тихим шёпотом звучат пояснения: «Понимай это так». Это грандиозный акт герменевтики то, что кажется копированием, на деле превращает текст в диалог веков.