Трагедия преображения сильной любви в окончательное равнодушие
Помню тот вечер с хрустальной ясностью. Она сидела напротив в кафе, та же улыбка, знакомый изгиб губ. Когда-то вид этого заставил бы мое сердце петь и колотиться в груди, как пойманная птица. Я ловил каждое ее слово, ее дыхание было моим дыханием, мой мир вращался вокруг нее. Тогда мне казалось, что умереть рядом с ней — высшее блаженство. А теперь? Теперь я смотрел и наблюдал лишь простой факт: женщина за чашкой чая. Ни тепла в груди, ни желания словить взгляд. Она говорила о своих радостях, своих горестях, а я машинально кивал. При этом в глубине сознания шевельнулось горькое прозрение — меня абсолютно не омрачит весть, что наше эссе в двух актах завершилось, и занавес опустился навсегда. Именно эта пустота, похороненная под спудом былых чувств, и ошеломила меня своей жестокостью. Страсти сгорают дотла или дымятся угли боли, но истинная катастрофа — когда стихает даже эхо боли.
Трагедия не в том, что любовь ранила, трагедия — в том, что даже след ран успел бесследно затянуться. Эта встреча обнажила не крик души, а молчание внутри. И я вдруг осознал до дрожи: сменить ту страсть на пыль пошлости, а крик жара — на холод молчания — вот истинный лик трагедии большого чувства.