Это мне-то сдавить свое тело шнуровкой, а волю зашнуровать законами? Закон заставляет ползти улиткой и того, кто мог бы взлететь орлом! Закон не создал ни одного великого человека, лишь свобода порождает гигантов и высокие порывы.

Конфликт человеческой свободы и ограничивающего воздействия законов и норм

Как родился бунт против «шнуровки души»

Сижу за старым письменным столом в Йене, пальцы в чернилах, а за окном — строптивый ветер сентября 1788 года. Мой новый сюртук давит подмышки, словно аллегория всех душащих человека условностей, и вдруг острая боль — портной, видно, перетянул шнуровку. Вспыхнув, я отбрасываю перо: «Неужели мне-то, сражающемуся на страницах за право чувствовать, сдавливать свое тело, как средневековый панцирь, а волю зашнуровать чужими „законами“?» Законами жесткими, как эти швы: ведь из-за цензуры мред учителя прямо хотели сожгли «Разбойников», а Веймарский кодекс диктует поэтам не думать о бурях. Вижу через стекло: орел режет небо над лесом, а внизу — улитка еле ползет по дорожке. Разве не так закон превращает потенциальных орлов в робких улиток? Он лишь душит — гениев растит только раскрепощенная свобода, дающая крылья! Перо само вывело слова разгневанно — и громче звякнул о стопку книг Спинозы о свободе. Никто не смеет зашнуровывать мои мысли!