Самоирония и ограниченность человеческого познания
Однажды на литературном вечере ко мне подошел коллега, громко заявив: «Я за сорок лет жизни научился читать людей как открытую книгу!» В его тоне звучала такая непоколебимая уверенность, что я мгновенно ощутил щемящий парадокс. Ведь именно в тот день я размышлял о Варшавском гетто — где среди тысяч лиц, каждое из которых было вселенной, я осознал, как мизерна наша способность постичь другого. И когда этот самоуверенный литератор замолчал, ждя одобрения, меня осенило. Я улыбнулся и произнес: «Разбираюсь ли я в людях? Только в 2711-ти.»
Почему это число? Оно пришло спонтанно — абсурдно точное, чтобы высмеять саму идею измерения душ цифрами, и одновременно достаточно внушительное, чтобы показать: даже понимая тысячи, мы лишь царапаем поверхность человеческой бездны. Тогда это была защитная ирония против напыщенных экспертов человечества, а сегодня — горько-сладкое напоминание, что мудрость начинается с осознания границ своего знания.