Неизбежно только одно - смерть, всего остального можно избежать. Во временном пространстве, которое отделяет рождение от смерти, нет ничего предопределенного: все можно изменить и можно даже прекратить войну и жить в мире, если желать этого как следует - очень сильно и долго.

Человеческое могущество перед лицом предопределённости

Озарение над руинами

Я помню тот вечер в разбомблённом Лионе, когда динамит вздрагивания пушек стал моей ежедневной симфонией. Сидя под лестницей с блокнотом в руках, я наблюдал, как соседка рыдает над телом сына. Её крик растворялся в грохоте миномётов, но внезапно в уме оформилась ясность: пусть земля пожирает всех в конце, но этот огонь между рождением и могилой — наш. При мысли о партизанах, переделывающих английские радиоприёмники в оружие сопротивления, меня осенило. Они ведь не приняли миропорядок как данность. Отчего же войны вечны? Лишь потому что мы жертвуем жаждой мира минутной выгодой или трусостью. Если бы каждый на нашем континенте возжелал покоя с такой же силой, с какой ребёнок тянется к куску хлеба за колючей проволокой, то мы выковали бы новую реальность. Требуется только неугасающий бунт против механизмов рока.

Позже в Алжире, видя двух кровавых врагов, по-братски пивших из одного колодца с риском для жизни, я укрепился в этом. Возможно, нельзя изменить законы физики, но всё человеческое — зыбкая глина. Она застывает монолитом насилия лишь тогда, когда наши руки безвольно опускаются. Не бывает предписаний судьбы для тех, кто хочет страстно, упорно, с древней голодной силой вцепляясь в возможность перемен.