Если на его похороны пришло столько народа, то лишь для того, чтобы убедиться, что он действительно умер.

Лицемерие в отношении к смерти

Как родилось высказывание о фальши на похоронах

Я, Сэмюэл Голдвин, наблюдал феномен Луиса Мейера десятилетиями. Этот титан киноиндустрии строил империю, ломая судьбы и зарабатывая врагов. Когда новость о его кончине облетела Голливуд, я отправился на кладбище Форест-Лаун — и остолбенел. Тысячная толпа теснилась у могилы: конкуренты, обиженные актеры, журналисты, которых он травил. Никто не плакал. Видя эти каменные лица, я понял: они пришли не проститься, а получить доказательство. Лишь когда гроб опустили, на губах застыло коллективное облегчение. Позже в студийной курилке кто-то вздохнул: «Неужели правда ушел?». Мой ответ вырвался сам: люди собрались лишь для проверки — жив ли ещё тот, кто казался вечным. Так родилась горькая правда о масках скорби.