Смерть, предупреждающая дряхлость, является более кстати, чем смерть, завершающая дряхлость.

Преимущество своевременной смерти перед мучительной старостью

Прогулка в Версале, изменившая взгляд на смерть

Как-то в Версале я наблюдал за маркизом де Сантром, некогда блиставшем на балах короля-солнца. Теперь его, сгорбленного и дрожащего, вели под руки слуги по парку. Каждый шаг давался ему с мучительным усилием, он не узнавал старых друзей, а зубы щёлкали при попытке сглотнуть вино из бокала. Позже того же дня я услышал историю крестьянина, который скончался мгновенно, работая в саду, — прямо с граблями в руках. Это поразительное сравнение поселило во мне мысль, что откровению дат смерть к месту. Нужно ли доживать до состояния, когда жизнь превращается в унижение?

Размышляя ночью, я понял: мы ужасаемся преждевременной смерти, но не замечаем более страшной трагедии — медленного распада личности. Образ маркиза, бывшего символом изящества и ума, а теперь лишь тени себя прежнего, стал для меня аллегорией. Смерть, обрывающая жизнь в рассвете сил, — это щит от позора беспомощности. Скрестив гусиное перо, я записал в свою тетрадь: «Смерть, предупреждающая дряхлость...». Так родилась горькая, но выводя истина, что сохранение принести достоинства важнее протянутых дней.