О, сколько царств, сжимавших мир! Природа
Глядит с улыбкой на державства эти:
Нет, не цари - ее родные дети!
Пусть гибнут троны, только б дух народа,
Как феникс, ожил на костре столетий!

Преходящесть империй и бессмертие народного духа

Как рождалась мысль о несокрушимом духе

Я бродил когда-то среди руин Карфагена, наблюдая, как ливийский ветер перекатывает песок через плиты, где некогда решались судьбы Средиземноморья. Именно тогда меня осенило: эти камни пережили три Пунические войны, взлёты и падения династий, но рыбаки на берегу всё так же чинят сети теми же жестами, что и их предки за тысячу лет до Ганнибала. Возвратившись в Россию, охваченную революционным пожаром 1905 года, я увидел ту же истину: толпы ломали символы империи, но в их глазах горело не разрушение – пламя нового самосознания. Как феникс из пепла Пергамского алтаря, что я изучал в Берлине, народный дух лишь сбрасывал обветшалые одежды истории. Мои строки родились из этого откровения: не дворцы создают бессмертие, а неугасимая искра в глазах ребёнка, рисующего солнце на обломках трона.