Есть вещи важнее денег, но без денег эти вещи не купишь.

Парадоксальная взаимосвязь духовных ценностей и материальных ресурсов

Пророчество в парижском кафе

Помню жаркие дебаты в литературном салоне на левом берегу Сены, где молодой поэт с горящими глазами клялся, что истинное искусство создаётся лишь на голом энтузиазме. Сидевший рядом банкир усмехнулся, достал золотой портсигар и спросил: «Как издашь свои стихи без денег? Или врач, спасающий мать, должен работать за воздух?» В звенящей тишине весь парадокс внезапно обрёл форму: мы готовы воспевать вечность и любовь, но не можем обойтись без серебряных монет. Деньги назовут грязными, но отмывают от грязи чаще святой воды.

Так родилась эта формула под хлопанье ставней и звон посуды. То был треугольник между идеа­­листом, прагматиком и безжалостной реальностью. Мера таких «бесценных» вещей, как здоровье или знания, оказалась мерой капризной: помещается на аптечных весах со свинцовыми гирями, вырезанными из слитка. И пусть аксиома прижилась, в ней навсегда растворён горький привкус парижского дождя, смывающего и уличную грязь, и розовые иллюзии.