Эта теорема пригодна лишь для спора о ней.

Бесплодность теоретизирования

Как родилась мысль о бесплодных теориях

Сижу в геттингенском кабинете, наблюдая за спором коллег о новой математической теореме. Два часа они бьются над её интерпретацией — жестикулируют, чертят формулы, азартно ссылаются на Лейбница. Но постепенно замечаю странное: никто не говорит, где применить эти выводы. Теорема изящна как шахматная задача, но совершенно бесплодна, словно ключ от несуществующего замка. Именно тогда меня осенило: её единственное предназначение — кормить самодовольство спорщиков, создавая иллюзию интеллектуальной работы.

Позже, перебирая записи, я сформулировал горькую истину: такие теории подобны мельницам, перемалывающим пустоту. Они не объясняют мир, не меняют жизнь, а лишь дают учёным повод для бесконечных диспутов. Так в моём дневнике появилась фраза, ставшая упрёком всей науке, заигравшейся в абстракции.