Я могу подождать читателя сто лет, если Господь ждал зрителя пять тысяч.

Терпение и вера в будущее признание истины

Пыльные страницы вечного ожидания

Когда они вновь отвергли мою рукопись о гармонии миров, горечь обожгла горло. Я стоял у окна обсерватории, глядя на Юпитер, и мысли метались меж отчаянием и упрямством. Коллеги шептались: «Лучше бы составлял гороскопы, Кеплер!». В тот момент я взял перо и вывел дрожащей рукой на полях черновика: «Пусть не понимают сейчас — истина бессмертна. Я подожду читателя сто лет, если Господь ждал зрителя пять тысяч». Для них это была дерзость, для меня — молитва. Я верил: когда-нибудь человек, вглядываясь в звёзды, прочтет эти строки и увидит то же чудо, что вижу я.

Ведь если Творец терпел века, дожидаясь нашего восхищения Его космосом, кто я такой, чтоб роптать на короткий век ожидания? Положу труд в ларец времени. Придёт день — и распахнёт его тот, чьи глаза увидят музыку сфер.