Иногда я удивляюсь тому, как люди сумели изобрести понятие «веселье»; вполне возможно, что они его вычислили лишь теоретически - в противовес печали.

Веселье как теоретическая конструкция, противопоставленная печали

Рождение мысли о веселье

Однажды, наблюдая за шумной компанией в пражском кафе, я поймал себя на мысли: их веселье словно спектакль. Смех звучал громко, но пустотно, а глаза оставались усталыми. И я вдруг понял, что люди, возможно, никогда не испытывали настоящего веселья — они лишь сконструировали его в своих умах, когда осознали бездну печали. Ведь как еще объяснить, что мы так легко описываем тоску, но лишь пустословим о радости? Веселье казалось мне математической формулой: вычли страдание — получили мнимый праздник души.

Возвращаясь домой сквозь тусклые улицы, я размышлял глубже. Печаль была повсюду: в сгорбленных плечах прохожих, в дожде, стучащем по крышам, в собственных письмах, полных безнадежности. А веселье? Оно упорно ускользало, как мираж. И тогда меня осенило: люди создали эту концепцию от отчаяния, чтобы обозначить гипотетическую альтернативу своей тоске. Нам нужен был рычаг против тяжести бытия, вот мы и выдумали антоним — эфемерный, как философская категория. Кто знает, существует ли истинная радость? Возможно, мы лишь верим в нее потому, что без этой легенды печаль съела бы нас заживо.