Непознаваемость судьбы и высших сил
Я помню ту ночь в тени дворца Шахрияра в Тусе, где воздух был напоен ароматом жаcмина и терпкой горечью неизвестности. Мой спутник, юный поэт с глазами, полными тревоги, указывая на россыпь планет над Муллахасаном, спросил: «Учитель, почему откровения светил для нас как зашифрованный свиток?» Видя его смятение, я вспомнил пережитые войны, падение династий, внезапные милости и немилости царей. Сколько раз мудрецы пытались прочесть небесные знамения, строя сложнейшие вычисления, и лишь обжигались о непослушную истину: звезды правят без декретов, их приговор не разменивается на объяснения людям.
В ту полночь родилась горький афоризм. Юный поэт тосковал о повелении судьбы для возлюбленной, я же думал о царях, чьи амбиции меркли перед вечностью созвездий. «Веления светил для нас темны...» — прошептал я, ощущая вселенское одиночество разума перед лицом непереведенного языка неба. И эта фраза, как камень, опустившийся в темные воды, кольцами расходилась поколениями вперед, в которых новые УЗНАЙТЕ истории такими как я будут гадать над непостижимым замыслом звезд.