По коренным законам общества в танцующем кавалере ума не полагается!

Критика поверхностности светского общества

Ирония под хрустальными люстрами

Петербургский бал 1830-х годов пышно цвел фраками и декольте. Я наблюдал, как наш молодой поручик танцевал мазурку с нарочитой грацией — локти остры, но взгляд пуст. Одна неловкость могла приговорить его к изгнанию из высшего круга. Тут Лермонтов, остроумнейший скептик эпохи, неподвижно стоявший у колонны, пробормотал мне под пыхтение флейт: «Вот ведь правда: по коренным законам общества в танцующем кавалере ума не полагается!» Это убийственное наблюдение тут же разлетелось меж гостями, шепоток волной покатился вдоль паркета. Бал превратился в оперетку абсурда, где каждый вдруг ощутил себя куклой в механизме светских предписаний.

Позже Михаил Юрьевич растолковал мне горечь афоризма: «Видишь ли, дружище, высший свет признает только два вида умственной деятельности — запоминание фигур кадрили и расчет чужой глупости». Прекрасным уравнением он связал искусство притворства с узаконенной глупостью, а бальную залу назвал тюрьмой для разума. С тех пор я вижу саркастичную улыбку меж строк этой фразы всякий раз, когда вижу людей, меняющих мысль на поклон, а искренность на баланс на цыпочках.»