Талант даёт всякому двойную цену.

Уникальная ценность природных способностей

Привилегия невидимой короны

Стоя в захолустном трактире Нижнего Новгорода, я наблюдал, как два портных сшивали одинаковые кафтаны. Один — маститый московский мастер, другой — местный умелец. При равном качестве работы купцы платили столичному мастеру вдвое больше. Идея пришла неожиданно, как пощечина: талант даёт всякому двойную цену — не потому, что он лучше трудится, а потому что общество наделяет дарованных людей незримой короной. Дело было в контрасте возможностей: пока простолюдин бьётся за признание, одарённому открываются двери без стука. Эти двойные стандарты ценообразования человеческих качеств я осмысливал позже, наблюдая журнальные баталии. Талантливые критики получали гонорары втрое выше коллег — их мнение почитали как пророчество.

Когда Рахметов пожаловался мне на несправедливость, что петербургская певица богатеет за год, а ткачихи глохнут от станков за гроши, я вдруг понял, почему высшие способности промотают цену трёх жизней. Общество покупает не только результат — оно платит за чудо, за игру генов, за ощущение сопричастности к избранности. Эта двойная цена — плата за иллюзию преодоления собственной посредственности через восхищение другим.