Нашу тайну редко выдает тот, кто ее знает, а чаще тот, кто ее угадывает.
Роль случайных догадок в разглашении секретов
Свидание с правдой
Помню тот душный вечер в жандармском участке Петербурга: я, вольный философ, сидел рядом с арестованным революционером. Наш общий знакомый Казимир три дня скрывал его убежище — истово крепился под допросами. Но когда проходивший мимо городовой банально предположил: «Да прячется ж он у купца Морозова», Казимир дернулся как ужаленный. Этой мимолетной реакции хватило — место выдали не жандармы и не предательство, а глупое попадание в цель случайным человеком.
На обратном пути я размышлял: даже надежнейший хранитель тайн бессилен против угадавшего прохожего. Люди сопротивляются вопросам, но трепещут перед точными совпадениями. Секреты мстят нам, проявляясь через временные рыбы на лице хранителя, словно смеясь над священностью доверительного слова. Так родилась эта горькая мудрость у тюремной стены — о сплети, где истинный разрушитель не злой умысел, а безмятежная случайность.