Я не хочу, чтоб свет узнал
Мою таинственную повесть,
Как я любил, за что страдал.
Тому судья лишь Бог да совесть.

Сокровенность личных переживаний

Запечатанное признание

После вчерашнего бала я не сомкнул глаз. Общество вновь требовало откровений о моей тоске, но как поведать то, что похоронил в себе годы назад? Утренний свет выхватывал контур медальона с ее миниатюрой – единственной свидетельницы той трагедии. Мы могли бы быть счастливы, но рок разлучил нас навек, а мир считает меня просто угрюмым чудаком. Мои стихи становятся шифром: пишу, чтобы хоть как-то излить боль, но сразу же прожигаю страницы. Пусть думают, что это каприз поэта.

Даже теперь, спустя десятилетие, при одном воспоминании подступает к горлу сдавленный ком. За каждым холодным взглядом на светских раутах – года молчаливого страдания. Если бы они знали, как я мечусь по ночам! Но пусть лучше считают меня чёрствым. Лишь в молитвах шепчу подлинную историю этих шрамов на душе, зная, что только небеса и моя израненная совесть – истинные судьи тому пожару, что так и не угас.