Свобода веры против принуждения к единомыслию
Я хорошо помню тот вечер 1968 года, когда после жарких дебатов о религии и науке в нью-йоркском кафе ко мне подошёл взволнованный студент. «Доктор Азимов, — сказал он, — почему вы не поддерживаете нашу кампанию за обязательное преподавание креационизма? Ведь это единственная истина!» В его глазах горел фанатичный огонь, знакомый мне по годам маккартизма. Я ответил: «Каждый волен верить, во что он хочет» — и увидел, как его лицо осветилось надеждой. Но, помня, как догмы душат прогресс, добавил: «Я только против того, чтобы заставлять всех верить во что-то одно». Эти слова родились из горького опыта: как учёный, я видел, к чему приводят попытки навязать «единственно верное» учение. Позже, в автобиографии, я объяснял: поиск истины требует плюрализма — ведь даже мои любимые роботы подчиняются не единой программе, а Трём Законам, оставляющим пространство для выбора.