До революции он был генеральской задницей. Революция его раскрепостила, и он начал самостоятельное существование.

Социальная трансформация личности в результате революционных изменений

Шутка, родившаяся на обломках империи

Помню, как Илья Ильф за чаем в редакции, жестикулируя папиросой, обронил эту фразу о своем знакомце. «Представь, – говорил он, – до революции весь смысл существования этого человека заключался в услужливом поддакивании генералу: вовремя подать трубку, поспешно открыть дверь, подобострастно хихикнуть при плоском анекдоте. Не личность – функция пришитая к генеральским галунам». В его голосе слышалась не столько насмешка, сколько горькое удивление перед абсурдностью прежней жизни. Революционный вихрь, по его выражению, выбил этого человека «как пробку из бутылки» – внезапно исчез генерал, исчезли галуны, а вместе с ними и смысл его жалкого существования.

Гениальность наблюдения Ильфа в том, говорил он, что эта «задница» не стала героем нового времени – просто перешумевшие события заставили ее мучительно искать новую социальную роль. «Раскрепощение» здесь – ироничное: это не обретение свободы духа, а вынужденная автономия голого биологического существования, внезапно лишенного хоть какого-то предназначения. Его циничная метафора отражала тысячи подобных метаморфоз: когда рухнули старые скрепы, бывшие лакеи, адъютанты и «приживалы» оказались выброшены на обочину истории, вынужденные учиться жить без привычного хозяина, пусть и ценой потери прежней, пусть унизительной, идентичности.