Двойственность человеческой природы
Однажды, работая над новым романом, я попытался создать идеальный образ героя — безупречно добродетельного и светлого. Но чем дальше я продвигался, тем сильнее чувствовал неладное. Персонаж казался плоским, словно бумажная кукла. В литературном кружке друзья критиковали подобные однобокие описания человеческих характеров. На следующее утро, гуляя по берегу Волги, я наблюдал за игрой солнечных лучей на воде: ослепительные блики меркли без контраста с глубокими тенями. Меня осенило: так и в душе человека — любой свет теряется без теней! Доброта без знания слабости превращается в наивность, сила без теней сомнений — в банальность. Изображая лишь прекрасное, я не возвышал человека, а крал у него половину души. Правда жизни требовала показать многогранность — так родился мой принцип непримиримости к фальшивым идеалам.