Читатель должен быть или сверхискушенным, или не искушенным вовсе.

Диаметральные типы идеального читателя в философии текста

Рождение парадокса в парижском кафе

Я сидел с Деррида в Café de Flore в 1973 году, когда его спросили о кризисе литературной критики. Зачерпнув ложкой сахарную пену с кофе, он вдруг оживился: «Знаете, настоящая трагедия – когда читатель уверен, что понимает. Каждая мысль требует или абсолютной непорочности восприятия, или железобетонной искушенности, прошитой всеми культурами». Он нарисовал на салфетке два полюса: на одном – младенец, не отличающий Вергилия от фантиков, на другом – старик, освоивший пять традиций интерпретации. Между ними черная пропасть полузнания. «Удел среднего читателя, – прошептал он, – вечно балансировать в иллюзии понимания». Гениальность деления я осознал позже: эта мысль стала ключом к децентрализации смысла в текстологии.

Через неделю в Сорбонне я услышал развитую версию: «Что опаснее слепого? Тот, кто уверен, что видит чуть-чуть». В аудитории медленно вызревало понимание – истина не терпит полутонов, требуя либо наивного доверия к тексту, либо критического пресыщения всеми возможными прочтениями.