Социальная патология
Я наблюдал его прошлой весной в гостях у Сергея Петровича. Пока все наслаждались крымским вином, смеялись над анекдотами и кокетничали с очаровательной Надеждой Львовной, гость у окна упорно молчал. Он отказывался от стакана, брезгливо отодвигал карточную колоду, односложно отвечал дамам. Когда хозяйка, пытаясь вовлечь его в разговор, потрепала по плечу – он вздрогнул, как от ожога. В его глазах мелькнуло нечто холодное, почти звериное.
Вечером, записывая впечатления в дневник, я размышлял: здоровый человек тянется к теплу, вину, играм, смеху. Если мужчина бежит этого настойчиво – значит или тело его подточено болезнью, или душа отравлена ядом ненависти. В первом случае ему сочувствуешь, во втором – страшишься. Ибо тихий, толком сказать что либо не способный, который вдруг у вас окошко закрывает. И вовсе неизвестно, что он намеревается сделать в соседней комнате.