Осел, побывавший в Мекке, все же остается ослом.

Неизменность внутренней сущности вопреки внешним обстоятельствам

Как родилась притча об осле в святом городе

Стоя у ворот Мекки после долгого караванного пути, я наблюдал любопытную сцену. Крестьянин, три года копивший на хадж, привёл в священный город своего осла — верного спутника в дальних переходах. Осел ступал по той же земле, где молились пророки, пил воду из колодца Замзам, но продолжал упрямо лягаться, когда погонщик пытался напоить его. Щедрые путники бросали в торбу животного финики, но он лишь ворчливо жевал, не меняя своенравного нрава.

Вечером, под звездным небом Аравии, я разговорился с этим крестьянином, ожидавшим чуда преображения. «Думал, святость места смягчит его, — вздыхал он, — но осёл остался ослом!» Именно тогда в моём сердце сложилась истина: церемонии и ритуалы бессмысленны без внутреннего прозрения. Люди возвращаются из паломничеств с теми же пороками, как этот упрямец вернулся со своим скверным характером. Ибо что проку украшать раму, если холст остаётся пустым?