В театр приходят не смотреть слезы, а слушать речи, которые их исторгают.
Сущность театрального искусства как силы слова, пробуждающей эмоции
Рождение мысли о сути театра
Помню, как после премьеры моей пьесы «Отец семейства» ко мне подошел молодой актер, сияющий от восторга: «Публика рыдала в третьем акте!» Я тогда задумался: а что собственно заставило их плакать? Фортуна? Бессвязные пустые голоса персонажей внезапно поразили меня в тот день. Повернувшись к собеседнику, я произнес: «Дитя мое, эти слезы исторгнуты не гримасами, а словом, что нашинковано на бумаге». Мы пришли слушать истину, упакованную в диалоги, а не лицезреть физиологические последствия. Так родилась формула, позднее попавшая в мои заметки: театр - храм словесного извержения чувств.
Позже, наблюдая за репетициями, я видел, как актерское мастерство лишь оттеночный инструмент. Когда актер произносил мою реплику: «В страданиях познается душа», - зрители вынимали платки до того, как голос дрогнул. Стало ясно: смысловая магма текста сама пробуравливает эмоциональные пласты людей. И ныне, вспоминая тот вечер, я уверен: великие драматурги лепят слезы из глины слов, а зритель платит за эту керамику восторгом.